Реформа уголовных правонарушений: обоснование и проблемы

.

Как известно, в уголовном законодательстве постсоветской традиции отсутствует деление уголовных правонарушений на преступления и проступки, но сами преступления делятся, как правило, на четыре категории. Есть и пример Молдавии, в УК которой выделяется даже пять категорий преступлений: 1) незначительные; 2) средней тяжести; 3) тяжкие; 4) особо тяжкие; 5) чрезвычайно тяжкие.

В других европейских странах – иной подход, при котором, кроме преступлений, выделяются также:

уголовные проступки (Австрия, Голландия, Испания, Италия, Сан-Марино, Румыния, Венгрия, Латвия, Литва, Эстония, Польша, ФРГ и др., в Норвегии – незначительные преступления, в Албании – нарушения), или

и проступки, и нарушения (Бельгия, Франция, Швейцария).

При этом сами преступления:

а)   вообще не делятся на категории (например, Австрия, ФРГ, Голландия, Норвегия и др.), или

б)   делятся лишь на две категории. Например, в Эстонии выделяются преступления I и II степени, в Польше и Испании – тяжкие и менее тяжкие преступления;

в)   делятся на три категории (в Латвии, кроме проступков, выделяются, менее тяжкие, тяжкие и особо тяжкие преступления).

Как правило, формальным критерием для разграничения разных категорий преступлений, а также проступков и нарушений являются вид и мера наказания.

Например, в УК Италии прямо указано: преступные деяния делятся на преступления и проступки в зависимости от разных видов наказания, установленных этим кодексом. В Польше деяния, за которые предусмотрен штраф от 10 до 30 дневных ставок, признаются проступками, ответственность за которые предусмотрена Кодексом о проступках (1971); по УК Албании за преступления может быть назначено заключение на срок от 5 дней до 25 лет, а за нарушения – от 5 дней до 2 лет.

Система наказаний по УК Эстонии включает: 1) основные наказания за преступления; 2) основные наказания за проступки; 3) дополнительные наказания за преступления, а по УК Италии: 1) основные наказания за преступления; 2) дополнительные наказания за преступления; 3) основные наказаниями за проступки; 4) дополнительные наказания за проступки.

Любая из названных классификаций имеет практическое значение для применения других положений уголовного, а также пенитенциарного, уголовно-процессуального, административного и иного законодательства этих стран. Национальный законодатель вправе эти вопросы решать по своему усмотрению. Например:

для эстонского и голландского законодателя не важно, с какой формой вины совершен проступок – умысел и неосторожность определяются только для преступлений, а во Франции неосторожное деяние не может признаваться преступлением;

в Италии, Испании и Норвегии не карается покушение на проступок;

в Литве лицо, совершившее проступок в состоянии опьянения, может быть освобождено от уголовной ответственности;

в Эстонии не карается соучастие в проступке, а также сокрытие проступков и недонесение о них;

согласно законодательству многих государств совершение уголовного проступка не создает судимости.

А в Украине не карается приготовление к преступлению небольшой тяжести; совершение преступления небольшой тяжести является основанием для возможного освобождения от уголовной ответственности или неприменения лишения свободы к несовершеннолетнему и т.д.

Во Франции указанная классификация имеет значение для:

определения системы наказаний, наказуемости покушения (всегда наказываются только покушение на преступление);

сроков давности и подсудности уголовных дел, снятия и погашения судимости;

предоставления отсрочки, режима полусвободы, выполнения наказания частями и т.п.;

предметной компетенции юрисдикционных органов: преступления рассматриваются судом присяжных, проступки – исправительным трибуналом, нарушения – полицейским трибуналом.

Таким образом, нет ничего плохого в том, чтобы в национальных законодательствах существовала любая логичная и удобная для практического применения классификация уголовных правонарушений.

Не следует забывать лишь о требованиях некоторых международных конвенций, в которых речь идет о так называемых «серьезных уголовных правонарушениях» (террористического, коррупционного и т.д. характера), при совершении которых государства-участники берут на себя обязательство установить наказание в виде лишения свободы с возможностью экстрадиции правонарушителя.

* * *

Основная причина того, что нам следует пересмотреть свою «постсоветскую» классификацию уголовных правонарушений, на мой взгляд, состоит в другом, а именно в том, что у нас смешивается уголовная и административная противоправность, что создает множество проблем.

Например, в Украине на сегодняшний день юрисдикционно не относятся к сфере уголовного права такие фактически уголовные правонарушения, как:

мелкая кража или мошенничество;

нарушение права интеллектуальной собственности.

насилие в семье;

вандализм;

стрельба из огнестрельного оружия в населенном пункте;

распитие спиртных напитков в общественном месте и множество других.

Соответственно, эти правонарушения не попадают в уголовную статистику, на них не распространяется общегосударственная уголовно– правовая политика, в частности программы профилактики преступлений и т.д., и не могут комплексно решаться вопросы криминализации и декриминализации...

В результате мы видим такой парадокс: в уголовно благополучных странах общее количество зарегистрированных преступлений значительно (во много раз!) больше, чем в Украине, России или Беларуси.

Таблица 1. Количество зарегистрированных преступлений на 100 тыс. население в некоторых государствах мира

 

1998 г.

2000 г.

2003 г.

2010 г.

Украина

1145

1128

1168

1080

Россия

1759

2028

1926

2000

Беларусь

*

1355

1725

*

Швеция

13457

*

*

14000

Финляндия

7439

14734

14732

6800

Дания

9428

9460

9006

8800

Германия

7869

7625

7963

7500

Австрия

5940

*

7988

*

Франция (без автотранспортных)

6059

6446

6666

5200

Бельгия

     

9500

Швейцария

5406

4468

5005

*

По данным Eurostat выходит, что в высокоразвитых благополучных демократиях – шквал преступлений, а в России или Украине в «лихих» 90-х – тихий омут. На самом деле по этим данным можно оценивать не уровень преступности в странах, а уровень безнаказанности для преступников.

Например, в Японии в уголовную статистику попадают даже нарушения правил парковки автомобиля, а кражи велосипедов составляют 20% всех зарегистрированных краж, хотя в Украине такие кражи милиция даже не регистрирует.

* * *

О необходимости и целесообразности введения института уголовных проступков в государствах «молодой демократии» свидетельствует также следующее:

1) за счет этого можно значительно уменьшить массив криминализованных деяний, т. е. продолжать перманентную гуманизацию уголовного законодательства. Постепенно мы должны прийти к тому, чтобы большинство социальных конфликтов разрешалось с помощью организационных средств или же правовых средств, не связанных с уголовной репрессией;

2) уголовно-процессуальное значение этого шага состоит в значительном упрощении процедуры привлечения к ответственности за совершение

уголовного проступка сравнительно с обычной, применяемой для преступлений, во всех случаях, когда это осуществляется действительно с добровольного согласия правонарушителя. Это необходимо для оптимизации деятельности органов уголовной юстиции по выявлению уголовных правонарушений, их расследованию и судебному разбирательству;

3) обвиняемые в совершении уголовных проступков получат все процедурные права и гарантии уголовного процесса, которых они лишены в процедуре расследования и рассмотрения формально административных, а фактически – уголовных правонарушений.

В этой связи напомню, что, согласно решениям Европейского суда по правам человека (например, решение от 21 февраля 1984 г. по делу Оцтюрка против Германии), подобные административные правонарушения являются частью уголовного права, несмотря на то, что государство терминологически обозначило их иначе. Потому государство и обязано при процедуре их расследования и разрешения обеспечить всю полноту гарантий, предусмотренных для «уголовных дел» (презумпцию невиновности, право на защиту, право на обжалование решения и т.д.).

Существование Кодексов об административных правонарушениях в нынешнем виде позволяет за фактически уголовные правонарушения привлекать людей к мерам фактически уголовной ответственности и подвергать их фактически уголовным наказаниям. Но при этом:

предусматривает чисто инквизиционный процесс без каких-либо элементов состязательного, должным образом не определяет права участников процесса, прежде всего стороны защиты;

позволяет должностным лицам десятков разных государственных органов, не имеющим юридического образования хотя бы на уровне бакалавра, составлять протоколы о правонарушениях и принимать юридически значимые решения, ограничивающие права человека;

не запрещает задержания и фактического содержания лица под стражей без санкции суда;

не упоминает о таких известных уголовному праву обстоятельствах, исключающих ответственность, как исполнение приказа, физическое или психическое принуждение, риск, согласие потерпевшего и т.д.;

не предусматривает возможности освобождения от уголовной ответственности;

не предусматривает возможности замены наказания более мягким и освобождения от наказания;

игнорирует существование ювенальной юстиции и т.д.;

4) резко уменьшится количество случаев неправомерного использования результатов административных процедур при расследовании уголовных дел (решение Европейского Суда по правам человека в деле «Доронин против Украины»), таких как задержание лица, личный досмотр и досмотр вещей, изъятие вещей и документов и т.п. без надлежащего судебного контроля. А в ходе этих процедур не только применяются пытки, но и появляются доказательства, важные для определенного уголовного производства.

Существование противоречащих правам человека кодексов об административных правонарушениях дает дополнительные возможности правоохранительным органам для нарушения прав человека в уголовном процессе. Речь идет, например, об административном задержании в связи с нарушением правил обращения наркотических средств до трех и даже до десяти суток для установления личности, выяснения обстоятельств приобретения изъятых наркотиков – просто с разрешения прокурора (ст. 263 КУоАП). Время такого задержания судом не контролируется и используется фактически для расследования уголовного дела;

5) будет гарантирована судебная защита прав человека относительно применения наказаний, связанных с ограничением конституционных прав (речь идет о конфискации имущества, исправительных работах, общественных работах, краткосрочном аресте и т.п.) на основании требований статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основоположных свобод. Никакой другой государственный орган, кроме суда, не может принимать решение о применении к лицу указанных наказаний;

6) будут более тщательно соблюдаться международные обязательства. Некоторые международные договоры предусматривают необходимость установления уголовной ответственности за определенные деяния, например, автотранспортные. Однако последние по степени своей опасности не могут быть отнесены к категории преступлений. Таким образом, сегодня существование лишь одного вида уголовно-наказуемых деяний (преступлений) заставляет постсоветского законодателя признавать такие противоправные действия только преступлениями со всеми вытекающими правовыми последствиями.

* * *

Следует также учитывать содержательное отличие уголовных проступков вот административных проступков.

Административные правонарушения потому и называются административными, что они представляют собой деяния против публичной администрации, т. е. против порядка публичного управления, большинство из которых является нарушением, часто неосторожным, определенных правил.

Тот факт, что во времена СССР и некоторое время позже в Кодексы об административных правонарушениях включались составы деликтов, направленных как против публичной администрации, так и против прав и законных интересов человека, а также интересов общества (например, мелкая кража), является, на наш взгляд, свидетельством неправильной оценки различной правовой природы, различного характера уголовных и административных правонарушений. По сути, тем самым они признавались деяниями одинакового характера, но разной степени общественной опасности (вредности). В то же время, правонарушение, направленное против публичного управления, может рассматриваться как преступление в случае, если оно обладает признаком общественной опасности (таким образом, например, неповиновение представителю правоохранительного органа, переросшее в сопротивление ему, трансформируется из административного проступка в преступление).

* * *

Формальное отличие уголовных проступков от административных проступков и от преступлений должны выражать санкции.

За преступления и проступки могут быть предусмотрены одинаковые наказания (кроме, разумеется, смертной казни, пожизненного лишения свободы и лишения свободы на определенный срок), но в разных пределах (как это предусмотрено в отношении штрафа). Иными словами, нет ничего плохого в том, чтобы за преступление назначалось, например, наказание в виде двухмесячного ареста или общественных работ (скажем, в порядке замены более мягким наказанием), а за проступок – наказание в виде ограничения свободы. Ведь между преступлениями и проступками не существует пропасти, как не существует ее между общественно опасным деянием и деянием, не представляющим большой общественной опасности. Понятно, что деление уголовных правонарушений на два вида является достаточно условным: лишь по воле законодателя и часто вопреки воле и предложениям ученых те или иные деяния будут отнесены к преступлениям или проступкам и время от времени те или иные проступки будут становиться преступлениями и наоборот.

Исходя из характера и тяжести административных проступков за их совершение следует применять такие административные взыскания:

1) предупреждение;

2) штраф;

3) лишение права заниматься определенной деятельностью (управления транспортным средством; лицензии, разрешения, сертификата и т.п.).

При этом штрафы могут быть выше, чем за уголовные проступки, но не намного.

Дополнительными правовыми следствиями административного проступка может быть изъятие имущества (предмета административного проступка, связанного с них незаконным обращением, и предметов, добытых в результате совершения административного проступка или на которые был направлен административный проступок).

* * *

Для расследования и рассмотрения преступлений, уголовных и административных проступков должны быть предусмотрены разные процессуальные формы:

1) для преступлений – досудебное следствие;

2) для уголовных проступков – дознание. В отличие от следствия:

предусмотрены сокращенные сроки расследования и судебного рассмотрения дела;

запрещено задержание;

запрещены наиболее строгие меры пресечения (в виде домашнего ареста, залога и содержания под стражей);

запрещены негласные следственные (розыскные) действия;

с согласия подсудимого дело рассматривается в упрощенном порядке – без проведения судебного следствия;

ограничены возможности апелляционного обжалования судебного решения;

3) для административных проступков – протокольная форма. Протокол составляется и решение выносится не судом, а представителем административного органа. Принятое им решение обжалуется в вышестоящий административный орган. К компетенции административных судов предполагается отнести лишь рассмотрение жалобы на решение специальной комиссии, рассматривающей первоначальную жалобу на решение административного органа.

* * *

Возможные негативные последствия реформы уголовных правонарушений и как их избежать?

Существует опасность того, что с трансформацией в уголовные проступки некоторых категорий нынешних административных проступков значительно усложнится расследование и рассмотрение отдельных категорий дел.

Есть сомнение, что следователи в уголовном процессе смогут управиться с расследованием уголовных проступков, по которым, как свидетельствуют статистические дани, сегодня составляются десятки и даже сотни тысяч постановлений об административном правонарушении.

Речь идет, в частности, о таких делах (в скобках – ссылка на статьи КУоАП): мелкое похищение чужого имущества (ст. 51) – по статистике в Украине их регистрируется около 25 тыс. в год; превышение водителями транспортных средств установленных ограничений скорости и нарушение других правил дорожного движения (ст. 122) – 4,5 млн.; управление транспортными средствами или судами в состоянии опьянения (ст. 130) – 350 тыс.; мелкое хулиганство (ст. 173) – 220 тыс.; совершение насилия в семье (ст. 173-2) – 90 тыс.; распивание спиртных напитков в общественных местах (ст. 178) – 480 тыс.; нарушение правил административного надзора (ст. 187) – 30 тыс.; проступки, предусмотренные Таможенным кодексом Украины – более 20 тыс.

Всего это более 5 млн. дел. А ведь до сих пор в Украине ежегодно велось лишь около 300-350 тысяч уголовных дел – в 15-17 раз меньше.

Кроме того, согласно новому УПК Украины ликвидируются многие органы дознания, такие, например, как командиры воинских частей, начальники учреждений исполнения наказаний, таможенные органы, органы государственного пожарного надзора и т.д. При этом органами следствия и дознания теперь будут только подразделения:

1) внутренних дел;

2) безопасности;

3) налоговых органов;

4) антикоррупционного органа.

А ведь сегодня, например, органы пожарного надзора ежегодно расследуют около 150 тис. дел о совершении административных проступков. Богатый опыт расследования соответствующих правонарушений имеют также уполномоченные государственные органы: в сфере защиты прав потребителей и архитектурно-строительного контроля – по 40 тыс. дел; надзора за охраной труда и в области экологии и природных ресурсов – по 100 тыс.; ветеринарного контроля – 130 тыс.; санитарно-эпидемиологического контроля – 230 тыс. дел ежегодно.

Поэтому следовало бы подумать о возможности осуществления надлежащего кадрового (в первую очередь речь идет о юридическом образовании), организационного, финансового, научно-методического и иного обеспечения некоторых нынешних органов административной юрисдикции с предоставлением им полномочий, действуя в составе органов внутренних дел, осуществлять дознание для расследования уголовных проступков против:

здоровья населения;

безопасности движения и эксплуатации транспорта;

окружающей среды и др.

Они вполне могли бы справиться с этим под руководством прокуроров и контролем следственных судей.

Следует учитывать, что главное в сфере публичных деликтов – это осуществление правильного баланса между правами лица, которое привлекается к ответственности, и защитой прав и законных интересов потерпевшего, а также иных лиц, чьи законные интересы были нарушены в результате правонарушения, в том числе государства.

Николай Хавронюк, доктор юридических наук, профессор

Додати коментар

Забороняється мат або прихований мат, флуд, оффтоп та реклама у будь-якому вигляді.


Захисний код
Оновити